Текущее время: 20 июн 2019, 16:28

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Индивидуальность и социализация (1979)
СообщениеДобавлено: 17 апр 2019, 19:52 
Администратор
Аватара пользователя
Зарегистрирован: 15 окт 2013, 18:05
Сообщения: 3559

Cпасибо сказано: 825
Спасибо получено:
1369 раз в 1026 сообщениях
Гормоны и мозг / Под ред. А.И. Белкина. – Москва : Б.и., 1979. – 270 с. : ил. – (Труды Московского НИИ психиатрии МЗ РСФСР ; Т. 80).

А.И. Белкин

Отделение психиатрической эндокринологии


ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ И СОЦИАЛИЗАЦИЯ
(по данным изучения лиц, сменивших пол)


Одной из наиболее трудных проблем, возникшей на стыке таких дисциплин, как психология, психиатрия, биология поведения, социология и философия, является проблема изучения механизмов социализации личности, в том числе и формирования полового самосознания.

Литература, освещающая этот вопрос, опирается в значительной степени на возрастную психологию, педагогику, психоанализ. Изучаются особенности возрастных этапов развития личности, закономерности перехода её из одной стадии в другую, изменение её половой роли на разных этапах и т.д. (Ф.В. Бассин, Л.С. Выгодский, С.И. Голод, И.С. Кон, А.Н. Леонтьев, А.Г. Спиркин, А.Е. Шерозия, Й. Шванцаря, Money J., Selye H.).

Экспериментальные же исследования, которые позволили бы проследить процесс становления полового самосознания и вскрыть малозаметные интимные стороны глубинного процесса, к сожалению, единичны. Это объясняется, с одной стороны, сложностью самой проблемы человека, его сущности и деятельности, его врождённых особенностей и влияния среды, его настоящего и будущего, с другой – ограниченностью экспериментальных исследований на человеке в силу морально-этических соображений, даже когда речь идёт о выявлении законов, согласно которым функционируют механизмы, регулирующие поведение личности.

Вместе с тем экспериментальное изучение этих вопросов может иметь решающее значение для более глубокого понимания взаимосвязи общества и личности, психофизиологических особенностей индивида и конкретных ситуаций, потребностей человека и его самосознания.

Мы полагаем, что «окном», через которое можно заглянуть во внутренний мир человека и проследить процесс становления личности, является анализ тех редких клинических случаев, которые встречаются порой во врачебной практике. Ценность таких наблюдений заключается в том, что они позволяют увидеть, как в фокусе, такие проявления процесса социализации, как стиль поведения и характер реагирования на типичные и крайне редкие ситуации, динамику внутренней жизни людей в их ролевой деятельности, переход от осознания своих действий к осознанию своих качеств и др. Иными словами, анализ таких случаев даёт возможность раскрыть многие явления человеческой жизни и по-новому оценить многие стороны бытия.

Предметом подобного экспериментального изучения процесса социализации с выявлением некоторых подсознательных механизмов, имманентно присущих этому процессу, являются больные, перенёсшие смену пола в зрелом возрасте.

Речь идёт о 42 субъектах, которым при рождении, в силу аномалии в строении половых органов, был установлен пол, противоположный тому, в котором они смогли бы адаптироваться. Судьбы таких пациентов – особо ценный материал для понимания некоторых общих закономерностей процесса социализации личности, в том числе и процесса формирования полового самосознания.


О клинико-психологическом обследовании субъектов, подвергшихся смене пола

Клинико-психологическое изучение личности пациентов с аномалиями в строении половых органов и отклонениями в морфоконституции, – крайне трудная и, несомненно, деликатная задача. Обычная постановка вопросов и фиксирование ответов здесь мало информативны. При малейшем прикосновении к интимным переживаниям субъекты не только замыкаются, но и дают заведомо неправильные ответы. У многих наблюдается также негативизм к различным психологическим тестам, вплоть до иронизирования по поводу действий специалиста. Психологическое тестирование возможно лишь после установления прочного взаимного доверия между психологом и пациентом и осознания последним всей значимости этого обследования для сложившейся ситуации. Но и в этих случаях результаты психологических тестов имеют лишь вспомогательное значение.

При выяснении же анамнестических данных, связанных с самовосприятием субъекта, его психосексуальной ориентацией, интимными переживаниям, наблюдаются многочисленные искажения, неточности, зависящие от состояния субъекта в момент беседы. Конечно, повторные беседы позволяют постепенно исключить противоречивость тех или иных ответов. Но целостная оценка внутреннего мира пациента (выявление ключевых эмоциональных переживаний, обиды на окружающих, комплексов неполноценности и т.п.) возможна лишь при длительном и тесном общении врача и пациента и готовности последнего к беседе – исповеди, откровенному пересказу своего душевного состояния, своих мыслей, взглядов, убеждений.

При оценке поведения субъекта в новой для него половой роли, изучении его реакций на перемену внешности, костюма, перевод в другое отделение, начало контактов с окружающими в новом половом статусе и т.д. решающее значение имеют наблюдения за мимикой субъекта, его жестикуляцией, голосом, манерой держаться. Всё это даёт исключительно ценную информацию и служит исходным материалом для последующих бесед.

Мимика субъекта, впервые попавшего в среду, где он должен начать вести себя в соответствии с новой половой ролью, отражает огромную гамму чувств: радость, воодушевление, растерянность, сосредоточенность, опасение, тревогу, напряжение, внутреннее потрясение и т.д.

Интонация и жестикуляция дают возможность судить о том, насколько свободно субъект включился (или включается) в новую для него роль.

Нередко исходно эмоционально окрашенная речь после смены пола становится монотонной, вялой, замедленной; пациент как бы пропускает каждое своё слово через фильтр контролирующего сознания, он боится ошибиться в выборе адекватного его роли местоимения.

Бывает, что разительно меняется и тембр голоса. Например, субъект, стремившийся говорить ранее высоким голосом, вдруг обнаруживает, что после смены пола с женского на мужской, он перешёл на баритон. Его удивляет, как это всего несколько часов назад он говорил другим голосом.

Иногда, стремясь следовать в своём поведении избранному эталону, субъект неожиданно для самого себя начинает подражать кому-то из окружающих, копировать его поступки.

В последующем необходимо во всех случаях уточнять всё то, что было зафиксировано при непосредственном наблюдении, – расшифровка может дать исключительно полезные и важные сведения для понимания особенностей самовыражения личности больного в этот критический для него период.

Весьма интересные данные получены нами при интерпретации больными кинокадров, отражающих их поведение на том или ином этапе смены половой роли.

Но наиболее важным элементом изучения особенностей психологической адаптации к новой половой роли является анализ вопросов, которые задают сами пациенты как на этапе, непосредственно предшествующем, так и в первые месяцы после смены пола. Полное доверие к врачу, с которым пациент разрешает своим многочисленные сомнения и колебания, делится сокровенными мыслями и терзаниями, – даёт поистине неоценимые возможности для познавания внутреннего мира таких субъектов, понимания остроты их чувств и переживаний, устремлений и потребностей.

По-видимому, анализ личности на основе интерпретации задаваемых вопросов должен занять важнейшее место в решении психологических проблем, связанных со сферами потребностей, мотивацией и самосознания. В вопросах выявляется также способность к самостоятельному мышлению, особенности склада ума, степень конформности, внушаемости или, напротив, готовность к критическому пересмотру существующих стандартов, трафаретов, ритуалов. Это касается не только сферы половых ролей, но и широкого круга проблем, связанных с культурой и идеями, господствующими в обществе.

Мы старались строить наши беседы таким образом, чтобы пациенты могли свободно задавать вопросы о самых различных сторонах действительности. Это дало возможность не только изучить, как сцеплены с половой ролью различные аспекты нашей жизни, но и понять мотивы многих поведенческих актов, о которых больные сообщали в своём анамнезе, писали в дневниках, письмах, но которые оставались зачастую недопонятыми.

Изучая вопросы, можно судить и о наиболее драматических моментах в жизни людей с отклонениями в анатомическом строении гениталий.

Но самое главное – это то, что поощряя пациента к свободному диалогу, в котором он берёт на себя инициативу задавать врачу различные вопросы, свободно делиться пережитым, мы получили яркий и важный материал для суждения о динамике становления полового самосознания и степени информированности субъекта в наиболее значимых для него ситуациях.

В контакте с субъектами, которые устанавливались на первых этапах знакомства и продолжались многие годы, мы имели возможность проследить динамику формирования новой половой роли и связанных с ней социальных факторов.

Полученные данные позволили выявить интересы наших подопечных, их желания, побуждения, выделить ведущий «энергетический» источник, который мог бы объяснить причины ряда поступков, поведенческих актов, а порой и патопсихологических реакций личности вообще.

На определённом этапе смены пола врач оказывается единственным человеком, который на ряд месяцев выступает в роли друга, наставника, учителя, которому можно всецело и безгранично доверять, поскольку только он понимает глубину страдания и способен на сопереживание, с ним можно обсуждать любые темы, вплоть до самых интимных и сокровенных. Установление такого контакта создаёт фон для понимания основных социальных потребностей субъекта, а многолетние (10–15 лет и более) наблюдения за рядом пациентов, сменивших пол, позволяют проследить динамику этих потребностей, увидеть за многочисленными поступками и внешне, казалось бы, непонятными действиями, основную тенденцию становления новой роли, понять концепцию жизни наших пациентов, их представление о собственном «Я» и смысле существования. Этим объясняется столь необычный для врачебных наблюдений объём историй болезни.

Интересно, что лица, пережившие акт смены пола в зрелом возрасте, как правило, хорошо анализируют своё психическое состояние, давая довольно правильную оценку собственным поступкам, мотивам, жизненным установкам. Большинству пациентов не представляло особого труда достаточно точно описать свой характер, свои склонности, привычки, восприятие жизни. На конкретных примерах они оценивали варианты своего неадекватного поведения в той или иной ситуации, анализировали причины появления отрицательных черт и чувств или, напротив, характеризовали свои идеалы, симпатии, успехи.

Большой фактический материал даёт также анализ конфликтных ситуаций, связанных с адаптацией к новой половой роли, наблюдения за тем, насколько субъекты мирятся со своим новым положением, как справляются с требованиями, предъявляемыми обществом к мужской и женской ролям, как отстаивают свои взгляды, убеждения, привычки и, наконец, как по мере адаптации к новой половой роли у субъекта появляется потребность сформулировать свою концепцию «смысла жизни» и самореализации своего «Я».

Для оценки динамики взглядов пациентов на половую роль мы использовали также анализ определённых литературных произведений.

Наиболее удачным для нашей цели оказался, как показали исследования, рассказ С. Цвейга «Страх». Первый раз обсуждение этой повести с пациентом проводилось до смены пола. Спустя несколько дней после прочтения пациент высказывал свои взгляды на женскую гордость, супружескую верность, чувство ревности и т.д. Эти суждения мы старались максимально точно фиксировать.

Затем, спустя значительный период времени, на фоне адаптации к новой половой роли мы рекомендовали пациентам перечитать этот рассказ.

Сопоставление высказываний после первого и второго прочтения давало дополнительные сведения, позволяющие судить о динамике взглядов на характер взаимоотношения мужчины и женщины и особенностей их социальной роли.

Важное место в работе занимает также изучение личных документов: автобиографий, дневников, исповедей, писем. О значении подобных материалов имеется много исследований. Мы хотим лишь подчеркнуть глубину самоанализа некоторых наших пациентов, описания ими вариантов трудных жизненных коллизий, бездушия порой даже со стороны близких людей, не желающих, а возможно, не способных понять трагедию другого человека, доведённого в силу половой аномалии до состояния тяжёлого дистресса.


Идентификация и дистинкция

Изучение субъектов, подвергшихся смене пола, показывает, что одним из наиболее мощных каналов, обеспечивающим личности усвоение шаблонов, стереотипов и ритуалов поведения, необходимых для соответствующей половой роли, является психологический процесс идентификации.

В предыдущих работах (А.И. Белкин, Э.А. Грейнер – 1973 и А.И. Белкин – 1975) нами отмечалось, что для идентификации характерно:

1. Отождествление (уподобление) своего «Я» чужому, принятому условно за эталон. При этом происходит заимствование не только манеры поведения, соответствующих ритуалов и т.п., но и ряда психологических черт (доброта, отзывчивость, агрессивность и т.п.). Можно сказать, что в случае отождествления субъект в известной степени обогащается качествами эталона, «интроецирует» ряд его черт. И чем привлекательнее и конкретнее «прообраз», тем выше сила его гипнотического воздействия, и тем более лёгким и доступным оказывается он для акта идентификации.

2. Готовность к эмоциональному сопереживанию с эталоном, послужившим основой для формирования «идеального» образа, а также с другими людьми со сходной идентификацией.

В этих случаях определённые события, факты, ситуации вызывают у субъектов сходные ощущения, чувства и создают внутреннюю готовность к совместным действиям. Эмоциональное сопереживание в рамках идентификации проявляется, главным образом, в стремлении к целостному охвату образа и чувственному созвучию (но отнюдь не объяснению) с другими людьми, имеющими сходный идеал для своей идентификации.

Однако готовность к эмоциональному сопереживанию не является постоянной величиной, она зависит от многих факторов. В первую очередь, от степени соответствия между теми чертами личности, которые человек приписывает идеалу, и теми, которые он обнаруживает у него в реальности.

Заслуживают внимания индивиды, обладающие необычайно сильным эмоциональным сопереживанием с избранным объектом. Чаще – это инфантильные личности, в поведении которых бросается в глаза не только привязанность к соответствующему лицу и желание быть всегда рядом, но и исключительное, лишённое порой здравого смысла, послушание. Иногда требуются годы, чтобы сила эмоционального сопереживания несколько померкла, и субъект приобрёл хотя бы элементарную самостоятельность.

3. Признание референтной группой субъекта «своим». Отсутствие такого признания затрудняет, а подчас делает невозможным процесс идентификации.

В признании группы, с которой индивид чувствует себя связанным наиболее тесно и в которой он черпает нормы, ценности и установки своего поведения, можно усмотреть своеобразный вид контроля общества над способностью субъекта усваивать готовые формы поведенческих, культурных и эмоциональных стереотипов. Индивид оказывается «своим», если он подходит под эталоны, признанные в его социальной среде обязательными. В случаях, когда субъекты в силу своих биологических или других особенностей были отвергнуты референтной группой, у них развивались своеобразные стрессовые состояния, которые характеризуются изменениями как в психической, так и в физической сфере. Это состояние мы назвали «каретизмом» (Karet – вид наказания у древних народов. То же, что «изгой»).

В данном сообщении мы хотели обратить внимание на ещё один психологический процесс, представляющий по существу обратную сторону идентификации и играющий не менее важную роль в формировании полового самосознания.

Дело в том, что, отождествляя своё «Я» с кем-то, субъект одновременно противопоставляет себя кому-то. Наделяя избранный прототип положительными характеристиками, субъект подсознательно негативизирует лиц с противоположными чертами. Воспринимая в рамках идентификации культурные ценности, ритуалы, обряды и идеи одной группы, субъект одновременно принижает достижения и традиции других групп. Этот процесс, представляющий как бы обратную сторону идентификации, назван мною дистинкцией (distinction – лат. различие, различение, отмежевание).

В дистинкции заключена неосознанная предвзятость ко всему, что не относится непосредственно к сфере усвоенных субъектом ценностей. Однако её нельзя рассматривать только как отрицательный феномен, ибо отмеживаясь от кого-то, субъект одновременно, в более локальном масштабе, с кем-то себя объединяет. Настраиваясь отрицательно к чьим-то ритуалам, культурным ценностям и идеям, субъект должен одновременно противопоставить им в качестве эталона нечто позитивное. Проявляя по отношению к кому-то агрессивность, индивид должен в то же время с кем-то и объединиться. На примере идентификации и дистинкции можно видеть диалектический закон единства противоположностей.

Изучение больных, сменивших пол, показывает, что дистинкция идёт впереди идентификации. Субъекта раньше всего интересуют вопросы о том, что нужно сделать, как поступить, чтобы отойти от своей прежней половой роли. Этот процесс в их глазах представляется конкретнее и реальнее, чем идентификация с другим полом. И лишь спустя какой-то период первичное ощущение «отделиться», «освободиться» от прежней роли порождает другое желание – самоопределиться в новой половой роли.

Как показывают наблюдения за многими субъектами, дистинкция как психологический процесс даётся субъектам обычно легче, чем идентификация, которая требует объединения с кем-то, способствует вхождению и слиянию с новым коллективом. Кроме того идентификация до известной степени не только сложнее, но и абстрактнее; она требует овладения стереотипами, трафаретами и ритуалами, которые подчёркивают принадлежность субъекта к соответствующему полу. Для дистинкции же не требуется конкретного образа, эталона, идеала, не требуется сопереживания с выбранным объектом. Дистинкция – это в конечном итоге размежевание с некоей общностью и в первую очередь ограничение общения с конкретной группой. Так, например, наши пациенты, перейдя в другой пол, старались избегать контакта с лицами того пола, к которому они сами всего несколько дней назад принадлежали. Видимо, поэтому процесс дистинкции идёт сравнительно быстрее, чем идентификация. Через короткий период времени субъект уже обнаруживает в значительной степени негативный настрой к лицам, к которым по ряду признаков сам много лет принадлежал.

В записях К., сменившего пол с женского на мужской, есть такая фраза: «Я не хочу больше общаться с женщинами. Мне противны их условности, чуть что – они начинают пускать слёзы, не могут постоять за себя, болтливы и наивны».

В то же время в его дневнике можно встретить запись, сделанную всего за полгода до смены пола: «Мне предлагают сменить пол. Это ужасно! Ведь я вынуждена буду на равных общаться с этими грубыми, чёрствыми существами, которые не могут понять даже слезы другого человека».

Конечно, всё это отмечается только в первый период после смены пола. Очень скоро процессы дистинкции и идентификации обнаруживают сложное переплетение, обеспечивающее личности формирование определённого типа самосознания своей половой принадлежности.

Дистинкция, как и идентификация, формируется через обычаи, привычки, традиции, предрассудки, через культуру и жизненный уклад.

Когда речь идёт о статическом понимании половой роли, дистинкция как психологический процесс малозаметна, но в особых случаях, к которым относится и акт смены пола, она выявляется со всей очевидностью.

Не исключено, что на определённом этапе эволюции человечества дистинкция играла положительную роль, обеспечивая индивиду подсознательную настороженность, напоминая об угрозе индивидуального существования, предупреждая об опасности. И сегодня, несмотря на прогресс человечества, дистинкция продолжает оставаться той же подсознательной, нагнетающей настороженность силой, особенно при дефиците информации.

По мере усвоения готовых поведенческих, эмоциональных и культурных шаблонов и трафаретов, характерных для мужской и женской роли, у субъекта формируется новый уровень самосознания, который даёт ему представление о его месте среди других людей на основе принятых в данном обществе понятий («Я» – представитель определённого пола, возрастной группы, профессии и т.д.), а также позволяет ему использовать опыт и навыки других людей. Эту форму самосознания, отражающую взаимосвязь человека и общества, мы назвали конвенциональным самосознанием (conventionalis < лат. – соответствующий условию, установившимся традициям, условный).

Благодаря конвенциональному самосознанию субъект может предвосхитить поступки людей, сформировавшихся в сходных социальных условиях, предугадать их намерения, согласовать совместные действия. Это и понятно. Ибо представление о мире, окружающей действительности, других людях, о себе основано на одних и тех же моделях, шаблонах, стереотипах.

Эмоциональное сопереживание (как один из этапов половой идентификации) на уровне конвенционального самосознания даёт примерную информацию о душевных состояниях и реакциях других людей, и чем глубже степень эмоционального сопереживания, тем с большей вероятностью субъект может сделать предположение о типе душевного состояния других людей. Однако, сталкиваясь с индивидами, выросшими в иных условиях, с иными шаблонами и стереотипами полового поведения с иным самосознанием, субъект легко впадает в ошибку, ибо строить предположения о других людях, действиях, половой культуре, опираясь на свои стандарты и стереотипы. Отсюда и лёгкость возникновения предвзятых мнений, ибо приписывая свои морально-этические нормы полового поведения другим людям, с иной половой культурой, человек лишает себя тем самым объективности. Полученные данные показывают, что идентификация и дистинкция равно как и другие психические процессы, обеспечивающие усвоение стереотипов, ритуалов и обрядов полового поведения, нередко лишают субъекта собственной индивидуальности. Порой достаточно отдать человека во власть соответствующих догм, как меняется конвенциональное самосознание.

Но вряд ли был бы возможен какой-либо исторический прогресс, если бы поведение человека (в том числе и половое поведение) носило исключительно рутинный характер и представляло бы собой стереотипное подчинение одним и тем же канонам.

Наши данные показывают, что в человеке заключена ещё одна потребность – стремление утвердить однократность и неповторимость своего «Я», реализовать свои специфические задатки. На основе накопленного опыта личность способна корригировать влияние социальной группы. Человек перестаёт быть пассивным фоном, на котором совершается взаимодействие генетического преморбида и социальных факторов, он превращается в активного творца своей судьбы.


ЛИТЕРАТУРА

Бассин Ф.А. Проблемы «бессознательного». М., «Медицина», 1968.
Белкин А.И., Грейнер Э.А. В кн.: Проблемы современной сексопатологии. М., 1972, 9–26.
Выгодский Л.С. Развитие высших психических функций. АПН, М., 1960.
Кон И. Социология личности. Изд. полит. литературы. М., 1972.
Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. МГУ, М., 1972.
Спиркин А.Г. Сознание и самосознание. Изд. полит. литературы. М., 1972.
Money J. J. of Homosexuality. vol. 1, 1976.
Money J. The Bulltin of the Amer. Acad. of Psychiatry and the Low. vol IV, N4, 1976.
Selye H. Stress without distress. Phil., N.-Y, 1974.


Не в сети
 Профиль  
Cпасибо сказано
Cпасибо сказано За это сообщение пользователю Trix "Спасибо" сказали:
Kitakaze
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


 Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  
cron
Основан НПО САМОСТЬ © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
-
Рекомендую создать свой форум бесплатно на http://4admins.ru

Русская поддержка phpBB